Меню
16+

Общественно-политическое издание «Городское время»

12.01.2015 15:53 Понедельник
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 50-51 от 29.12.2014 г.

Какой ты след оставишь на Земле?

Никто не забыт и ничто не забыто — эта истина еще раз была подтверждена в канун 70-летия Победы.

История страны складывается из судеб ее граждан, из памяти сынов о подвигах отцов и дедов, из стремления людей знать свои семейные корни. Вот и события 70-летней давности, связанные с героической защитой полуострова Рыбачий, незримо встали за удивительной историей, случившейся в этом году с династией Мининых, представленной в Полярных Зорях уже четырьмя поколениями.

Шел четвертый год войны
Поздней весной 1944 года Англия по договоренности с США передавала во временное пользование Советскому Союзу в счет причитающейся доли трофейного итальянского флота военные корабли, в том числе восемь эсминцев. Эти эскадренные миноносцы в 1940-м году были получены англичанами от американцев в обмен на базы в Атлантике, и до передачи Советскому Союзу корабли стояли в резерве.
«Внешний вид у эсминцев был не очень-то привлекателен, — писали потом мемуаристы. — Носовая часть и мостик отнюдь не выражали стремительности, присущей атакующему и быстроходному кораблю. Палубы были в запущенном состоянии, борта, надстройки, торпедные аппараты во многих местах покрывала ржавчина. Осмотр кораблей показал, что ни один их них не может выйти в море. Торпедные аппараты не разворачивались».
Только советским морякам было под силу привести в работоспособное состояние такие корабли за два месяца! И личный состав каждого эсминца — а в сформированные команды вошли матросы, старшины и офицеры — сумели справиться с поставленной задачей.
«От темна до темна, — воспоминали очевидцы, — мы изучали и приводили в порядок технику, вытаскивали грязь и ржавчину».
Одновременно вели работу по переводу на русский язык документации, по замене таблиц и надписей на командных пунктах и боевых постах, у механизмов, аппаратов и т.д.; по обучению на краткосрочных курсах локаторщиков и гидроакустиков. Когда эсминцы были приведены в относительный порядок, начался месяц отработки учебных задач, в том числе огневых, люди напряженно, днем и ночью, занимались на рейде и полигонах.
В середине августа девять миноносцев покинули английскую базу и направились в Кольский залив (девятый эсминец «Lincoln»/«Дружный» был передан англичанами взамен запчастей, поэтому матросы его так и называли: «Запасные части»). Русские названия были даны и остальным кораблям, так, «Cytlsea» стал «Дерзким», «Churchill» — «Деятельным», «Rotsborough» — «Доблестным», «St. Albans» — «Достойным», «Brighton» — «Жарким», «Leamington» — «Жгучим», «Georgetown» — «Жестким», «Richmond» — «Живучим».
Позже, в период с 1949 года по 1952 год, восемь эсминцев были возвращены англичанам. Девятый, «Деятельный», погиб в январе 1945 года, через четыре с лишним месяца после прихода в Североморск.

Ушли в глубины Баренцева моря
Шестнадцатого января 1945 года, в 13.30, из Кольского залива вышел конвой в составе лидера «Баку» и восьми эсминцев, в том числе миноносца «Деятельный». Сопровождали шесть американских транспортов и два танкера. Транспорты шли тремя колоннами, головным — лидер «Баку». Справа от сопровождаемого груза на небольшой дистанции друг от друга следовали «Разумный», «Дерзкий» и «Деятельный», слева – «Грозный», «Жесткий» и «Живучий». В свободном маневре шли «Доблестный» и «Достойный».
Погода с каждым часом ухудшалась: ветер, снежные заряды, нулевая видимость, сильная качка. На прямой линии острова Кильдин командир «Жесткого» доложил командиру конвоя о выходе в атаку на вражескую подводную лодку. В море послышались взрывы глубинных бомб. В результате лодка отвернула от конвоя.
В 20.30 к северу от губы Рында эсминец «Деятельный» обнаружил «малую цель», шедшую со стороны берега наперехват конвоя. Эсминец увеличил ход до полного, повернул на «малую цель». Когда расстояние до цели сократилось до нескольких сот метров, матросы обнаружили погружающуюся подводную лодку немцев. Она успела уйти под воду, но на нее была сброшена большая серия бомб. Эсминец пошел на разворот для повторного бомбометания, но в его корме произошел взрыв. Корабль вздрогнул. Осел на корму. Потерял ход. Через несколько секунд в воде произошел повторный взрыв: взорвались скатившиеся с кормовых стеллажей глубинные бомбы, кормовую часть вновь подбросило.
Из первого машинного сообщили, что вторую машину заливает водой. При попытке дать ход турбина идет вразнос. Затем связисты сумели наладить связь с командиром конвоя и передать, что «Деятельный» торпедирован, обе машины затоплены, корабль медленно погружается, имеет крен на правый борт, но командование старается его выровнять и принимает меры к спасению эсминца.
Командир конвоя, получив это сообщение, приказал «Дерзкому» и «Живучему» оказать помощь «Деятельному».
На подходе к району аварии гидроакустики «Дерзкого» обнаружили вражескую подводную лодку, атаковали ее глубинными бомбами. Затем – еще. Пока разбирались с немцами, «Деятельный» исчез с экрана радиолокатора. Радиометристы зафиксировали исчезновение в 21.46.
Через несколько минут подошли к месту его погружения. На воде заметили целое озеро мазута. Застопорили ход, чтобы не побить винтами людей. По левому борту обнаружили резиновую лодку, с правого борта — полузатопленный катер, который через несколько минут затонул. Несколько раз бросали конец на резиновую лодку, чтобы подвести ее к борту, но на ней никого не было. Бросили спасательные круги, ими никто не смог воспользоваться: измученные непосильной борьбой со стихией, попав в воду с низкой температурой, люди быстро тонули. Через некоторое время обнаружили пробковый плотик, подвели его к борту и сняли семерых совершенно окоченевших моряков, среди них оказался помощник командира эсминца «Деятельный» старший лейтенант О.М. Мачинский. Позже он рассказывал: «Капитан-лейтенант К.А.Кравченко сообщил, что шкафут завален, в темноте рассмотреть ничего невозможно, а затем велел мне спуститься вниз и попытаться выяснить размеры разрушений, организовать борьбу за живучесть, подготовить буксирные устройства и спасательные средства.
Я с трудом пробрался через завалы разрушенного шкафута в район торпедного аппарата, дальше корпус корабля был оборван. Корма и кормовая надстройка затонули. Расположенное на ней 76-миллиметровое орудие взрывной волной отбросило к носу, на лету оно сбило третью дымовую трубу и упало, обрушив ростры. В машинных отделениях шла непрерывная борьба за живучесть, особенно вo второй машине, где в образовавшийся разрыв кормовой водонепроницаемой переборки хлестала вода. Из трещины топливной цистерны выливался мазут. Машинисты выбивались из сил, пытаясь заделать разрыв в переборке и откачивая воду. Кормовая аварийная партия погибла при взрыве торпеды — их обязанности легли на оставшихся в живых машинистов. Многие были ранены, им оказали помощь на месте, и они продолжали работать. Люди действовали без суеты, четко и слаженно. Но все их усилия были тщетными, вода прибывала буквально на глазах.
В первой машине поставили подпорку, укрепляли водонепроницаемую переборку со второй машиной, но переборка не выдержала напора воды и дала трещину в нижней своей части. В образовавшуюся щель хлынули вода и мазут.
Шлюпка с правого борта свисала на одной тали, вторая таль была оборвана, корпус шлюпки изрешечен осколками. Моторный катер с левого борта готовили к спуску, но и у него была значительная пробоина, которую пытались заделать. В кают-компании и офицерском коридоре были раненые. Военфельдшер оказывал им первую медицинскую помощь, ему помогал санинструктор.
На баке готовили к спуску надувную резиновую шлюпку и спасательный пробковый плотик. В районе шпиля моряки готовили устройства для буксировки корабля».
В 21.15 К.А. Кравченко вторично доложил по радио обстановку командиру конвоя, но ответа не получил. К этому времени корабль значительно осел кормой, и крен на правый борт увеличился. Вторая машина была уже полностью затоплена, в первую машину и в кормовое котельное отделение также поступило много воды. Пришлось погасить котлы, остановилось турбодинамо — погас свет. Затем капитан-лейтенант приказал: «Всем покинуть корабль».
Моряки стали собираться на баке, спустили резиновую лодку и плотик, на левом шкафуте спустили катер, стали перебираться на спасательные средства. На мостике остались трое: командир корабля, его помощник и старшина-сигнальщик.
«Командир подошел ко мне и приказал: прыгай за борт, как-то по-отцовски подтолкнув, — продолжает Мачинский. — Когда я оказался в воде, в первые секунды будто в кипяток попал, потом появился сильный озноб. Сознание работало, я увидел пробковый плотик, на нем были сигнальщик Коряйин и штурманский электрик Агеев. Вскоре подплыли к плотику боцман Тормазов, моторист Кошелев, машинисты Шестопалов и Лебедев».
Окоченевших моряков подняли на борт эсминца «Дерзкий». Остальная часть личного состава эскадренного миноносца «Деятельный» погибла: одни сразу, при взрыве торпеды, другие, оказавшись в ледяной воде, от переохлаждения, многие с кораблем ушли в глубины Баренцева моря. Всего погибло 117 человек: восемь офицеров, девятнадцать старшин и девяносто матросов.

На память осталась черно-белая карточка
Среди погибших был и капитан-лейтенант минно-торпедной части эсминца «Деятельный» Павел Рябцев. За полгода до гибели он стал отцом. Правда, официально оформить брак с матерью ребенка Клавдией Мининой Павел Рябцев не успел – во время войны на полуострове Рыбачий, где и познакомились молодые люди, просто не было такой возможности. Свадьбу откладывали на потом, дескать, дождемся Победы, а там и распишемся. Но судьба распорядилась иначе…
Сообщение о гибели Павла Федоровича Рябцева пришло в поселок Заполье Смоленской области в семью его родителей, на тот же адрес, куда при жизни моряк отсылал свои письма и фотографии. Его же гражданской жене Клавдии Мининой и сыну Стасу, записанному, кстати, на фамилию матери, осталось на память лишь одна черно-белая фотокарточка, датированная 26 декабря 1943 года. Подарил ее Павел метеорологу Клавдии через год после знакомства...
Часто вспоминала Клавдия, как они впервые увидели друг друга, как Павел то ли специально, то ли нечаянно оставил на метеостанции, где девушка и работала, свой кисет, а затем вернулся за ним. Как кадр из фильма остался в памяти и последний день, когда молодые супруги были вместе. Долго и внимательно смотрел тогда Павел на четырехмесячного сына, безмятежно спавшего на сильных отцовских руках. А затем обнял ее, Клавдию, перед выходом из дома! И только потом она обнаружила, что муж оставил для нее под подушкой нежную записку, свернутую в трубочку и вставленную в золотое обручальное кольцо…

Счастье жизни — в любимом внуке
Говорят, красавицей Клавдия была знатной, да и статью не обделена. Не случайно однажды на одном из праздничных вечеров, посвященных Победе, ее пригласил на вальс сам орденоносец Николай Букин, автор песни «Прощайте, скалистые горы!». Был ли он, воевавший на Северном флоте, а потом оставшийся в Полярном еще на три года, влюблен в красавицу Клавдию, история умалчивает, но в танце они смотрелись великолепно! Партнер – в белом кителе, партнерша – в легком струящемся платье. То платье после войны «переехало» с хозяйкой в Зашеек, где для метеоролога Мининой нашлась работа. И туда же, в Зашеек, увезла вдова погибшего героя заветную мечту: видеть будущего внука моряком в белом кителе!
Мечта о внуке сбылась в 1970-м, правда, в профессиональном плане пошел Вадим по стопам не деда, а отца-энергетика. Но бабушка об этом не узнала: наслаждаться общением с Вадиком ей довелось лишь шесть с лишним лет — в 1977-м, на 57 году жизни, женщины не стало. Но тот недолгий срок был для Клавдии Ивановны, пожалуй, самым счастливым. Тем более что внук как две капли воды похож на деда-моряка. И когда невестка с сыном порой удивлялись, в кого Вадик-то у нас, бабушка ласково гладила его по русым волосам и счастливо улыбалась.
А когда парень повзрослел и сообщил родителям, что собирается жениться, мама Алевтина Петровна достала из шкатулки и вручила сыну подарок бабушки — золотое обручальное кольцо...

Вписали имя деда в списки полка
От истории о том кольце, которое сын Вадим и невестка Надежда перед свадьбой раскатали на два и вот уже 21 год живут в любви и согласии, Станислав Павлович отмахивается, дескать, я в эти женские штучки не вникаю. А вот о «мужской» стороне жизни сын моряка Рябцева, навсегда оставшегося в водах Баренцева моря, говорит очень охотно. Например, о своем увлечении рыбалкой, о любимом катере, о тяге к морю и интересе к морским пейзажам, которые украшают квартиру. Любовь к морской стихии, видимо, у Станислава Минина в крови! А у одной из его внучек – десятиклассницы Софьи Мининой – говорят, есть способности к журналистике. Видимо, достались по наследству от прадеда Павла, который, как оказалось, был еще и внештатным корреспондентом. Точной информацией о том, с какой конкретно газетой сотрудничал отец, Станислав Павлович не располагает. Вообще, все его попытки узнать в советское время хоть что-то об отце результата не приносили. С развитием же интернета Минины нашли сведения и об эсминце «Деятельный», и об обстоятельствах его гибели, но конкретно о Павле Федоровиче Рябцеве, его братьях и сестрах так ничего и не узнали. Может, и дальше жили бы в неведении, если б не инициатива Екатерины Игнашевой, которая, как и Вадим, работает на Кольской АЭС. В 2014 году Екатерина Алексеевна открыла на сайте «Бессмертный полк» страницу Полярных Зорь. На этой странице все желающие могут вписать данные о своих предках – участниках Великой Отечественной войны. Это решил сделать и Вадим Минин. И каково же было его удивление, когда он обнаружил, что данные о Павле Федоровиче Рябцеве и точно такая же, как и в семейном архиве, фотография на сайте уже есть!

Узнали много нового
С тех пор, как Минин Вадим и его сестра Татьяна обнаружили на сайте «Бессмертный полк» данные о своем дедушке, прошло несколько месяцев. И сегодня эту историю внуки героя-моряка рассказывают легко. А тогда, весной, Мининым было не до шуток, ведь благодаря сайту и его координаторам они нашли родных людей: внучатых племянников и племянниц Павла Рябцева! И с помощью обретенных тетушек, сестер и братьев сумели узнать так много о своем родном дедушке! Оказалось, что он был младшим сыном в многодетной семье, правда, война унесла не только его жизнь, но и жизни двух его братьев, пропавших без вести. С войны вернулся лишь старший брат Павла – Кирилл Федорович Рябцев 1905 года рождения. В годы Великой Отечественной он устанавливал понтонные мосты для переправы техники и людей. Его родная внучка Татьяна Семенова и опередила Мининых, разместив на сайте «Бессмертного полка» фотографии двоюродного деда Павла. От нее и ее мамы Татьяна и Вадим Минины получили несколько фотографий своего родного дедушки, в том числе и довоенных лет. Узнали, что родился он в 1918 году, до войны успел окончить Севастопольское военно-морское училище, затем служил в Баку в каспийской флотилии. А в начале войны был переброшен на Северный флот.
В семье Рябцевых самого младшего сына любили. И когда в 1945 году получили на него похоронку, очень горевали. Жалели, считая, что он единственный из семьи, кто не оставил после себя следа на земле. И каково же было их удивление от неожиданного открытия!

И нам никогда не прожить без морей...
Готовя эту статью, не могла не пообщаться со Станиславом Павловичем Мининым – сыном героически погибшего Павла Рябцева. Призналась ему сразу: завидую по-доброму, ведь обнаружить вдруг целую родственную ветвь – настоящий подарок судьбы! В ответ Станислав Павлович лукаво улыбается. А потом признается, что не очень-то и просто на семидесятом году жизни вдруг назвать незнакомого человека по-свойски, без отчества, признать в нем двоюродную сестру. Да еще и оказаться в центре общественного внимания — об истории воссоединения семей написали уже несколько печатных СМИ Калуги и газета Кольской АЭС, где Станислав Павлович отработал 31 год.
«Раньше я все подшучивал, дескать, почему ко мне как к строителю города и станции пионеры не приходят? — смеется Минин-старший. – Но на самом деле шумихи никогда не любил и не люблю сейчас».
Скромный по природе, мой собеседник предпочел рассказывать не о себе, а о близких. О жене, с которой на днях отметили сапфировую свадьбу и которая много лет проработала педагогом — ее первые выпускники уже получают заслуженные трудовые награды. О внучке из Санкт-Петербурга, которая хоть и родилась в Северной столице, но больше всего на свете любит Кольское Заполярье и мечтает жить с дедом. «Мы теперь с ней по развитию где-то на одном уровне, — лукавит Станислав Павлович. — Стар и млад. У сына-то детки уже взрослее. Внук Костя учится в институте. Внучка Софья через год окончит школу»…
Пойдет ли кто-то из правнуков Павла Федоровича Рябцева по его стопам, сказать трудно. Скорее всего, большинство станут, как дед Станислав, энергетиками. Он, кстати, в юности пытался поступить в мореходку, но не был принят по зрению. Возможно, больше повезет его внучатому племяннику из Калуги Павлу Семенову. Малыш, говорят, спит и видит себя моряком. Дай Бог ему исполнения мечты, а всем нам вместе – мира на земле!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

231